— Да, я был глуп, недооценив твой талант и упорство, Белшатл, — спокойно сказал он, причем с большой долей искренности.
Серый колдун расплылся в торжествующей улыбке.
— Что ж, тебе осталось только сожалеть о своей недальновидности. Все, король, уже поздно. Когда-то я готов был бросить к твоим ногам все государства земли. Но теперь я отдаю их красному псу из Таракуса! И он, а не ты, будет сидеть на троне всех королевств!
— Что ж, горе мне, не распознавшему гения, — произнес Карм Карвус. — Скажи, а ты действительно овладел тайнами колдунов древней Нианги или только притворяешься, чтобы отомстить мне?
— Притворяюсь?! — Яростная гримаса исказила лицо безумного колдуна. — Я притворяюсь?! Я, последний хранитель мудрости древних колдунов, притворяюсь?! Я, тот, у чьих ног скоро лягут страны и народы, тот, кого будут прославлять как победителя и завоевателя… Так послушай же меня: Серая Смерть, как вы по невежеству называете лампу, разрушающую разум, — это лишь слабейшее из тех страшных видов оружия, которые хранились в городах забытой и занесенной песками Нианги! Помимо нее, существует оружие, способное помериться силами с самим солнцем. Оно вызывает огонь такой мощи, что сама земная твердь плавится и течет, словно растаявший весной лед… Яйцо грома — так называли это оружие древние колдуны Нианги… Основа его — два редких и дорогих металла, которые, соединенные друг с другом, высвобождают скрытое в них богами пламя. Даже двух небольших кусочков достаточно, чтобы поднять факел выше любого храма и разрушить целый город!
Можете себе представить, с каким непередаваемым ужасом слушал Карм Карвус слова безумного и страшного в своем безумии Белшатла. Ведь король Тсаргола не знал ничего о водородной бомбе, а именно ее описывал ему Серый колдун в тех словах и терминах, которые были доступны древнему лемурийцу.
Король дал старому колдуну выговориться и, подождав, пока Белшатл чуть устанет от эмоциональных речей, поинтересовался, как работает лампа и нельзя ли поближе рассмотреть ее в действии. Колдун на удивление легко и радостно согласился с этим предложением, ибо злопамятному безумцу не было ничего приятнее, чем восхищенное внимание того человека, который некогда отверг его предложение и выгнал прочь из дворца.
Колдун встал и направился к узкому проходу за спиной пленника, знаком приказав Карму Карвусу следовать за ним. Тесный коридор освещался лишь свечами, горевшими в подсвечнике, который захватил с собой Белшатл. Карвус шел за колдуном по пятам, и его мозг напряженно работал. Несомненно, сейчас ничего не стоило убить безумного старика… Но будет ли в этом смысл? Ведь правитель Тсаргола понятия не имел о том, в какой части дворца они находились и каким путем можно выбраться на свободу. В итоге он решил предоставить Белшатлу действовать по своему усмотрению и подождать.
Вздохнув, пленник последовал дальше по темному туннелю, не зная, куда ведет его безумный колдун, и полагаясь лишь на милость богов.
* * *
Они спускались по винтовой каменной лестнице на дно глубокой шахты. Все ниже и ниже — Карму Карвусу уже начало казаться, что на него давит тяжесть каменной громады, нависшей над ними. Таракус был построен на склонах гор, окружавших бухту. Крыша одного дома нередко была террасой соседнего, и почти из всех окон открывался вид на залив Патанги в том месте, где его воды смешивались с водами Южного моря. Крепость Каштара и его замок возвышались на вершине одной из гор, а этот тайный подземный ход уходил вниз, спускаясь, быть может, до уровня моря.
Карм Карвус шел, ступая след в след за шаркающим колдуном, непроизвольно поеживаясь от страха. В дрожащем свете свечей метались тени, вокруг почти ничего не было видно — лишь грубо обработанные ступени и стены, вырубленные в скальном монолите. А лестница вела все ниже и ниже — в бездонную темную пропасть.
Лестница превратилась в туннель, а тот привел в огромную пещеру. Сотни сталактитов свисали с ее куполоподобного потолка, отчего она напоминала какой-то древний храм.
Посмотрев чуть дальше, Карм Карвус разглядел волны моря, разбивавшиеся о каменное дно пещеры. Видимо, в противоположной стене пещеры было отверстие, через которое вода и поступала в эту подземную бухту. Массивная решетка из толстых железных балок перекрывала вход. Карвус предпочел отложить расспросы о предназначении этой преграды на другой раз.
Колдун и король подошли к самой кромке воды. Рядом с ними над волнами далеко выдавался вперед каменный выступ, на острие которого было установлено странное сооружение. Стеклянные дымчатые шары, поблескивающие латунные проводки и пластинки — точная копия дьявольской машины, которая принесла на борт «Короны Тсаргола» безумие, кровь и смерть.
Белшатл проследил направление взгляда короля и разразился хриплым смехом.
— Да, да. Именно она — лампа, разрушающая разум… лучи безумия… Во всем мире лишь две таких машины. Одна — перед тобой, а вторая установлена на палубе флагмана флота Каштара, на «Красном Волке», — сообщил колдун, а затем, обведя вокруг себя рукой, добавил: — Это моя лаборатория. Здесь я могу проводить свои эксперименты, вдали от непрошеных свидетелей и завистников.
— Здесь? — поежился Карм Карвус. — Ты здесь экспериментируешь? Но на чем… или на ком?
— В основном на рабах и пленных, — пожал плечами Белшатл. — Видишь вон те клетки?
Король не заметил их раньше из-за тусклого освещения, но теперь, приглядевшись, вздрогнул, увидев то, на что показывал ему Белшатл.
На железных цепях под куполом пещеры была подвешена дюжина железных клеток, наподобие звериных. В них на голых железных прутьях лежали мертвые люди — мужчины, женщины, дети. Но страшнее были не трупы, а те пленники, кто еще оставался жив. Безумцы, понял Карм Карвус, всмотревшись в их лица и дикие глаза.
— Большинство экспериментов уже завершено, — доверительно сообщил Белшатл. — А подопытные — когда они мне больше не нужны, я очень просто избавляюсь от них. Вот так.
Подскочив к торчащему из какого-то механизма рычагу, колдун резко дернул его костлявой, похожей на лапу хищной птицы рукой. Тотчас же в полу подвешенных клеток открылись широкие люки, и несчастные пленники — живые и мертвые — полетели в воду. Карм Карвус хотел что-то крикнуть жестокому колдуну, но тут другое зрелище, не менее ужасное, приковало его внимание.
Из воды с шумом вынырнула огромная, покрытая чешуей голова дракона. Раскрылась ужасная пасть, обнажив огромные клыки; в глазах рептилии читалось лишь одно-единственное чувство — голод. Видимо, Белшатлу удалось заманить в эту западню одного из ларсов — морских драконов. Теперь Карвусу стало понятно, зачем понадобилось перегораживать устье пещеры.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
